В начале 1920-х годов несколько художников-конструктивистов выдвинули концепцию производственного искусства. Их творческим кредо стал переход от чистого эстетизма станкового творчества к практической целесообразности, под которой понималось проектирование полезных вещей для производства. Лозунги производственников ‒ «От мольберта к машине!», «Искусство в жизнь!» означали «уничтожение разрыва между искусством и жизнью», как писал теоретик производственного искусства Б. Арватов.

Одним из направлений этой деятельности стало проектирование одежды и тканей. В начале 1920-х молодая советская текстильная промышленность остро нуждалась в обновлении, в появлении новой моды и стиля; в те годы это обновление связывалось с эстетикой авангарда. Варвара Степанова занялась конструированием современной удобной, целесообразной одежды. Но такая конструктивистская одежда требовала и иных тканей, решенных в той же стилистике геометрической простоты, строгости линейных построений.

В 1924 году Степанова начала сотрудничать с ситценабивной фабрикой, где проработала год на договорных началах. За это время она придумала более 150 рисунков для тканей, и около 20 из них были внедрены в производство. В ярких, контрастных, смелых эскизах Степановой варьировались ритмизированные геометрические узоры. Сложные орнаментальные структуры создавали оптические эффекты многослойности изображения. Своим подчеркнутым лаконизмом, звонкими цветовыми решениями эскизы тканей Степановой бросали вызов «буржуазной» эстетике прошлого – замысловатым орнаментам и кокетливым изящным цветочкам.