В 1900-е годы Дмитрий Стеллецкий много путешествовал, посещал русские и западноевропейские города. Итогом этих поездок стала мечта о создании «нового русского стиля». Для своей книги он выбрал большой формат, причем иллюстрации не претендуют на точное следование сюжету. Автора в первую очередь занимало созвучие текстов и иллюстраций, декоративное заполнение листа. Александр Бенуа охарактеризовал работу Стеллецкого как «особое явление». «Эти иллюстрации к “Слову” тем и изумительны, что в них вовсе не сказалось наше современное понимание древней поэзии, а сказалось подлинно древнее отношение к ней».

Художник решал задачу не просто иллюстрирования литературного произведения, а создания именно рукописной книги, где текст и иллюстрации сосуществуют в живом взаимодействии. По отзыву С.К. Маковского, «страничные виньетки словно выращены на поверхности листа кистью художника из вязи старинных книжных узоров». Стеллецкий, естественно, думал и о тексте, то есть его написании, он должен был стилистически соответствовать времени создания «Слова о полку Игореве».

«Под руководством Стеллецкого “Слово” переписал письмом XII века иконописец Иван Гаврилович Блинов, что явилось интереснейшей попыткой восстановления в первоначальном виде величайшего из памятников древнерусской словесности».

Кроме того, Стеллецкий действовал как реконструктор и исследователь. Он создавал визуальный ряд на основе изучения иллюстрированных аналогов, близких ко времени предположительного создания текста, как русских, так и западных. Не случайно в авторской ремарке к книге он упоминает, что заканчивает ее в Римини: для него чрезвычайно значимыми были частицы декоративного единства этих культур.

В иллюстрациях Стеллецкого поражает именно их «двуязычность», осознание того, что «…искусство европейского Запада и Востока еще дышало единой сутью византийского наследства».

В 1911 году работа была закончена, и художник предложил книгу Третьяковской галерее. По настоятельной рекомендации В. Серова эти произведения были приобретены.