Творческая биография Георгия Кизевальтера насыщенна. Его роль в формировании корпуса архивных документов, фиксирующих жизнь московского арт-сообщества, невозможно переоценить. Фотограф-документалист и участник акций группы «Коллективные действия» в 1970-х, один из активных составителей выпусков МАНИ («Московского архива нового искусства») в первой половине 1980-х. Тогда же, в 1980-е, он изучал и запечатлевал творческую среду, проводя фотосессии в мастерских самых интересных художников Москвы. Параллельно историографии московского андерграунда развивалась и карьера Кизевальтера-художника. В собрании Третьяковской галереи находится группа очень разных произведений автора: от небольших объектов («Средство для получения полного эстетического удовлетворения», 1990) до масштабного ассамбляжа «Воспоминания о Якутии» (1988) с криолитологической картой СССР, шкурой якутской лошади, ножами и неоновыми лампами.

Диптих «Игрушки» – один из живописных опытов Кизевальтера. Известно, что уроки рисунка и живописи он получал в семье (занимаясь с сестрой отца – Верой Сергеевной Кизевальтер, учившейся в 1920-е во Вхутемасе), а в начале 1970-х занимался в Клубе юного искусствоведа при ГМИИ им. А.С. Пушкина. Высшее образование он получил на факультете английского языка и литературы МГПИ им. Ленина. Закономерно, что живопись в его творчестве занимала несколько обособленное место и нередко была связана с переводом фотообразов в картину. Именно к таким работам можно отнести диптих «Игрушки». В первой его части автор использовал сильно отретушированную фотографию малыша с мячом, кочевавшую в 1950-е по обложкам журналов, открыткам и конфетным коробкам. В сухой, почти педантичной манере Кизевальтер представил китчевую версию «счастливого советского детства» с его типичным атрибутом – сине-красным резиновым мячиком.

В «Ракете» художник представил главную игрушку для взрослых в Советском Союзе – космический корабль. При сопоставлении картин в диптихе легко прочесть в мячике планетарные черты, а в воздетой к небу указующей левой руке – намек на устремленность человечества в космос. Об этом говорит и сам Георгий Кизевальтер в своих комментариях к произведению. Сильно упрощенное и подчеркнуто яркое изображение белой ракеты на ярко-голубом небе, «зефирные» клубы дыма у ее основания подчеркивают бутафорскую условность картинки и эфемерность всего советского космического проекта. «Корабль, отправляющийся что-то исследовать в безвоздушном пространстве, для чего необходимо долго бороздить черное безмолвие. Я намеренно подчеркнул слова безвоздушное пространство и черное безмолвие – отсюда ясно, что человеку там нет места, и полюбить это холодное, бездушное пространство он никогда не сможет».