Поздние абстрактные миниатюры Ивана Кудряшова (Кудряшёва) обычно синтезируют его идеи 1925–1928 годов, времени участия в выставках Общества станковистов (ОСТ). В каждом случае одна из композиционных составляющих вдруг выступает на первый план, получает собственное развитие. Поиск сближений разновременных произведений Кудряшова – отдельная исследовательская проблема. Например, снабженная авторским комментарием рабочая зарисовка (1924), известная лишь по старой фотографии, хранящейся в Отделе рукописей Государственной Третьяковской галереи, позволяет расшифровать замысел большой серии «Конструкции криволинейного движения»: «Разделить петли движения на пространства (принимая во внимание их центр), а в общем… дать единую конструкцию… Построение движения композиции дополняется полнотой других боковых петель, а затем общей композицией… ощущения. Последнее будет главным…» Поставленную перед собой задачу Кудряшов развивал до конца жизни.

Художник был на редкость постоянен, настойчив и изобретателен в своих устремлениях. Не случайно для классика «другого искусства» Лидии Мастерковой он навсегда остался уникальным живописцем-беспредметником: «Он мыслил, дошел до абстрактного сюрреализма, делал очень интересные формы. Когда мы познакомились, его уже интересовал космос, он хотел туда лететь. Все работы Кудряшова очень сильные и по цвету, и по композиции, и по качеству исполнения».

В «Композиции № 22» от живописной сложности картин и акварелей остовского периода художник приходит к более условному (графичному) решению, сохраняя неизменными лишь сами «закрученные» («искривленные») пространственные структуры, их ритм и логику цветовых контрастов.