Творческая судьба живописца Ивана Кудряшова (Кудряшёва) отразила сложную эволюцию советского авангарда. Началом его эксперимента стало дело учителей – Казимира Малевича и Натана Певзнера. Художник никогда не считал себя «опаздывающим» по сравнению с лидерами, спорил с соратниками, подчеркивал последовательность собственного пути.

В середине 1920-х годов мастер, «захваченный идеей космических полетов», синтезировал принципы супрематизма и конструктивизма и сумел найти убедительное пластическое выражение скорости в космической бесконечности. Утопические прозрения авангарда о проникновении человечества во Вселенную неразрывно связывались для него с глубиной осмысления пространственных проблем беспредметного творчества. Интерес к преодолению картинной плоскости сочетался с принципиальным станковизмом. Пережив десятилетия вынужденной изоляции, Кудряшов успел застать первые признаки возрождения интереса к своей работе.

Поздний лист принадлежит серии, восходящей к остовской теме «Пространственная живопись» (конец 1920-х). Этот абстрактный и одновременно «сюрреалистический» мотив разработан в нескольких графических и живописных вариантах. Если более ранние рисунки и холсты отличаются цветовым минимализмом, то относительно поздние акварели построены на изысканных отношениях золотых, синих и малиновых оттенков с неизменно доминирующим белым. В целом все варианты создают ощущение пространственного разнообразия и философской многозначности. Очертания сюрреалистического свечения напоминают птицу, именно так называется и один из ранних холстов Кудряшова, хранящихся в Государственном музее искусств Республики Каракалпакстан имени И.В. Савицкого (Нукус).