Поздние абстрактные миниатюры Ивана Кудряшова (Кудряшёва) обычно синтезируют его идеи 1925–1928 годов, времени участия в выставках Общества станковистов (ОСТ). В каждом случае одна из композиционных составляющих вдруг выступает на первый план, получает собственное развитие. Поиск сближений разновременных произведений Кудряшова – отдельная исследовательская проблема. Например, снабженная авторским комментарием рабочая зарисовка (1924), известная лишь по старой фотографии, хранящейся в Отделе рукописей Государственной Третьяковской галереи, позволяет расшифровать замысел большой серии «Конструкции криволинейного движения»: «Разделить петли движения на пространства (принимая во внимание их центр), а в общем… дать единую конструкцию… Построение движения композиции дополняется полнотой других боковых петель, а затем общей композицией… ощущения. Последнее будет главным…» Поставленную перед собой задачу Кудряшов развивал до конца жизни.

Акварельная «Композиция № 32» далеко уходит от своего раннего прообраза, зато ей находится много близких решений среди поздних работ. Лишь по колориту можно отличить ее от парного акварельного листа, также находящегося в Третьяковской галерее. Если коллекционер авангарда Георгий Костаки, высоко ценивший супрематизм и «космические» абстракции Кудряшова, созданные в 1920-х годах, совершенно не выносил его импровизаций 1940–1960-х, не приобретал их, считая, что «повторы могут перепутать карты», то сам художник, убежденный в своеобразии собственного метода, упорно продолжал разрабатывать каждую ранее намеченную тему.