Серов Валентин (1865-1911)
Диана и Актеон
1910–1911
Размер - 11,7 x 18
Материал - бумага
Техника - графитный карандаш
Инвентарный номер - Инв.28416
Исследователи-искусствоведы подчас уподобляются археологам, стремясь из разрозненных фрагментов собрать нечто цельное.
К росписям в доме Носовых в Москве Валентин Серов подошел очень основательно. Идея оформить столовую особняка сценами из греческой мифологии пришлась ему по душе, ибо античный мир волновал его с ранней молодости. Еще в 1893 году им была сделана масса эскизов на тему «Ифигения в Тавриде» по мотивам одноименной трагедии Еврипида. В 1910–1911 годах он написал декоративные панно «Похищение Европы» и «Одиссей и Навзикая». Для нового заказа были выбраны мифы об Актеоне и Ниобе.
Два крупноформатных альбома, заполненных эскизами, и 15 больших проектов росписей, «изобилующих чудесными деталями и остроумными выдумками», оставшиеся в серовской мастерской, показывают масштаб задуманных росписей. Решив, что панно на одной из стен будет посвящено гибели детей Ниобеи, другую он отдает мифам об Аполлоне и Дафне, Эроту и Венере, Диане и Актеону. Этот последний сюжет должен был занимать левую часть композиции.
На маленьком листе линованной бумаги графитным карандашом художник набрасывает сцену купания прекрасной богини охоты Дианы (у греков она зовется Артемидой). От центральной части композиции она отделена беглым наброском двух стоящих кариатид. Миф рассказывает о юном охотнике Актеоне, который, преследуя оленя, оказался в пещере, где отдыхала богиня со своими подругами. Рассерженная нескромностью смертного, увидевшего ее купающейся, Диана превратила юношу в оленя, и его растерзали собственные собаки. В беглых карандашных линиях вырисовывается обнаженная тонкая женская фигурка, данная поколенно, смотрящая вправо. Слева на рисунке схематично обозначен стоящий на задник ногах обернувшийся к ней олень. А ведь это Актеон, превратившийся в красивое гибкое животное. Над их головами энергичным волнистым росчерком дан свод пещеры, а между героями – водный поток, стремительно низвергающийся сверху. На листе нашлось место, чтобы изобразить стол и стул, тем самым подчеркнув, что большая комната, для которой предназначались росписи, – столовая.