Машков Илья (1881-1944)
Снедь московская: хлебы
1924
Размер - 129 x 145
Материал - холст
Техника - масло
Инвентарный номер - Инв.8832
Приобретено у автора.1927
Илья Иванович Машков – один из основателей и активных участников художественного объединения «Бубновый валет». Мастера этой группы в своем творчестве опирались на достижения новейшего западного искусства (постимпрессионизм, фовизм), а также на искусство «примитива» – лубок, вывеску, искусство древних народов. Натюрморт для «бубнововалетцев» был одним из самых любимых жанров. Часто они создавали целые серии, повторяя один и тот же набор предметов. Это могли быть так называемые «хлебные натюрморты» или натюрморты с фруктами, с расписными подносами или искусственными цветами («Натюрморт с гранатами, виноградом и тюбетейкой», 1909; «Натюрморт с ананасом», 1910).
После выхода из «Бубнового валета» Машков много занимался общественной деятельностью, преподавал. В 1920-е он возвращается к работе над станковой живописью, но живописная манера художника меняется, в его картинах начинают преобладать реалистические тенденции.
В 1924 году И. Машков написал два больших парных натюрморта – «Снедь московская. Мясо, дичь» и «Снедь московская. Хлебы», ставших классикой советской живописи. Обе работы экспонировались на VII выставке АХХР «Революция, быт, труд» в 1925 году. Художник рассказывал, что в этих произведениях он хотел доказать всем своим друзьям, что советское искусство должно быть понятно каждому человеку. Он считал, что важным качеством современной живописи должна быть созвучность времени. В отличие от ранних натюрмортов, в которых сказывалось увлечение «примитивом» и творчеством Поля Сезанна, в работах 1920-х годов чувствуется иное влияние. Источником вдохновения при создании серии «Снедь московская» послужили творения знаменитого фламандского живописца Франса Снейдерса, поэтому оба натюрморта выглядят как гимн жизни во всей ее полноте. Сочная дичь, фазаны и перепела, сдобные булки, покрытые глазурью, кренделя и буханки стали для художника своего рода символом радости бытия.
«”Хлебы” – это наша московская рядовая пекарня своего времени, примерно Смоленский рынок, и композиция как бы безалаберная, нескладная, но нашенская, московская, тутошняя, а не парижская… “Хлебы” – наша матушка-Россия, ты моя родная, хлебная, оркестровая, органная, хоровая…», – писал Машков.