В середине 1960-х годов Илларион Голицын, уже прославившийся как мастер гравюры, создал цикл работ о студенческой жизни, вероятно, для одной из очередных тематических выставок. Так появилась серия «На химическом факультете МГУ», проникнутая характерным для эпохи «оттепели» свободным творческим духом молодости.

Листы этой серии Голицын выполнял в технике линогравюры. Линолеум стал излюбленным материалом молодых художников 1950–1960-х, он ассоциировался с современностью и прогрессом. К тому же этот материал был более доступен, чем дерево, для традиционной торцевой ксилографии, но позволял работать столь же лаконичным и резким языком, заставлявшим воздерживаться от излишнего натурализма. Линогравюра как нельзя лучше подходила для изображения студенчества. В этой работе игра контрастными плоскостями черного и белого задает динамичный ритм композиции листа, а четко вырезанные силуэты молодых химиков оказываются противопоставлены запутанности очертаний аппаратов лабораторного стола.

Однако, несмотря на хорошо знакомую технику, здесь художник по-новому работает с композицией и пространством. Если в более ранних работах «Стена» и «Обыкновенный день» Голицына занимали натура и мотив, то здесь его больше интересует образ, которому он ищет формальное выражение. Художника не волнуют детали: и люди, и предметы трактуются, скорее, как пластические идеи. Так, иллюзия глубины пространства строится ярусно за счет наложения фигур друг на друга, совсем как в античных рельефных композициях. При этом центральные элементы – студенты и их стол – организованы пирамидально, а зритель видит их одновременно строго в профиль и сверху, что также создает подобие перспективы без потери ощущения плоскости листа. «Плоскость – главный инструмент художника. Планы – это развитие плоскости. Что-то должно быть иллюзорно, а что-то плоско», – передает Голицын в своих записках слова наставника и друга Владимира Андреевича Фаворского, и очевидно, что художник здесь активно разрабатывает на практике теорию своего учителя. Облекая обычный для советского искусства сюжет о прогрессе и устремленности в будущее в классические по структуре формы и оставаясь уважительным по отношению к своему материалу, Голицын избежал формальной скованности и придал мотиву известное достоинство без лишнего пафоса.