В конце 1896 года, во время учебы в Париже, Борисов-Мусатов задумал большое полотно на поэтически-философскую тему. Он называл будущую картину “Maternite” – «Материнство» – и хотел написать «цветущий сад, где все молодо, зелено», где солнце играет на белых и розовых лепестках вишен, яблонь и персиков. В соответствии с философическим строем образов французского живописца Пюви де Шаванна, он хотел изобразить жизнь человечества в обликах юных девушек, женщины, окруженной детьми, старика-садовника среди прекрасной весенней природы. Несколько живописных работ – «Девушка с агавой», «Агава», «Дорожка в саду. Сад с агавами» (частное собрание) и «Дама в качалке» (ГТГ), исполненные летом 1897 года в Саратове, служат подготовительными этюдами к этому замыслу художника.

Этюд изображает молодую женщину в светлом платье, сидящую в кресле-качалке на освещенной ярким солнцем лужайке. У нее прикрыты глаза, на щеках легкий румянец. Позировала Борисову-Мусатову его старшая сестра Агриппина, недавно вышедшая замуж. Витиеватые, в стиле модерн, формы кресла превращены художником в самостоятельный орнамент, повторяющий линии фигуры. Трава и кусты создают теплый зеленый фон с цветными рефлексами, белый цвет платья под солнечными лучами превращается в переливы мягких голубых, желтых и серых оттенков. Даже в этом наброске чувствуется спокойствие и умиротворение – то, что хотел выразить в большом полотне художник. Одним из литературных источников этого замысла считается роман Э. Золя «Плодовитость», его главы публиковались в Париже в конце 1890-х годов. Живописным образцом для Борисова-Мусатова были картины первой женщины-художницы среди импрессионистов Берты Моризо. Она часто изображала собственную семью, свою сестру, дочь. Мягкая цветовая гамма с нежными неяркими оттенками, тишина и свет в ее работах привлекали русского художника не меньше, чем яркие опыты ее коллег.

Молодой художник в этот период настойчиво искал новый пластический язык живописи. Пребывание в Париже в 1896–1898 годах, совершенствование рисунка в студии Ф. Кормона и знакомство с достижениями современного европейского искусства дали ему понимание своих целей и методов работы, а задуманная большая картина была первым шагом Борисова-Мусатова к его будущим шедеврам «Водоем» (1902–1903), «Изумрудное ожерелье» (1903–1904), где женские образы и природа слиты в единой гармонии.