Головин Александр (1863-1930)
Портрет А.А. Карзинкина
Середина 1890-х
Размер - 86 x 65
Материал - холст
Техника - масло
Инвентарный номер - Инв.27289
Приобретено у А.А. Джури-Карзинкиной. 1944
Художника Головина с московским коммерсантом, меценатом и любителем искусства Александром Андреевичем Карзинкиным (1863–1931) связывала многолетняя дружба, продлившаяся до конца жизни. Совместные поездки в Европу, состоявшиеся в 1896 и 1897 годах, положили начало их общению. Ко времени этих путешествий и относится создание этого портрета.
Карзинкин происходил из старинного купеческого рода, тесно соприкасавшегося с семьями Морозовых, Алексеевых и другими известными династиями московских купцов. С домом Третьяковых Карзинкина связывали особо теплые отношения – молодому человеку очень симпатизировала дочь коллекционера Вера. Познакомившись в 1885 году, они летом гуляли по Куракинскому парку, где снимали дачу Третьяковы, в Москве ходили вместе в театр, Карзинкин был частым гостем в Толмачах, и уже летом 1886 года их дружба вызывала предположение о скорой помолвке, но Верочка была влюблена в музыканта Александра Зилоти, чьей женой вскоре и стала.
На протяжении нескольких лет Карзинкин состоял членом Совета Третьяковской галереи (1905–1912), был гласным Московской Городской думы, а после революции 1917 года работал в Государственном историческом музее.
Герой запечатлен художником в непринужденной позе с сигарой в руке. В открытом взгляде живых глаз, слегка приподнятых бровях есть внутреннее движение. Он словно вот-вот заговорит, начнет беседу с живописцем. Композиционное решение портрета просто, но привлекает созданный мастером фон — будто мерцающие на солнце сине-зеленые воды венецианских каналов.
Как вспоминал сам художник: «Первую поездку по Италии я совершил с А.А. Карзинкиным… Мы посетили прежде всего Венецию, которая особенно привлекла нас обоих; после неугомонной сутолоки на площади Сан-Марко, перед кафе Флориана бродили в глухих переулках, любовались тихими зелеными каналами, заглядывали в музеи, смотрели творения Тинторетто, Карпаччо. Основное и главное мое впечатление от Венеции — это впечатление какой-то музыкальной ласки».