В 1915 году Михаил Ларионов, один из самых ярких участников авангардной сцены, покинул Россию. Вторую половину жизни художник провел за границей, преимущественно во Франции. Его парижские работы разительно отличаются от дерзких новаторских композиций конца 1900-х – начала 1910-х годов. В произведениях русского периода Ларионов бил в нерв времени. Для него было естественно находиться на пике актуальности. В эмиграции художник «утратил веру в абсолютную ценность нового». Даже если он шел на эксперимент, то выдерживал ровный, деликатный, сдержанный тон. Новатор, рвущий всевозможные культурные шаблоны, уступил место задумчивому, мудрому созерцателю жизни.

«Накрытый стол у воды» – типичная вещь парижского периода: спокойная, камерная, воспевающая красоту повседневности. Ларионов с любовью выписывает натюрмортную постановку на первом плане: любуется прозрачностью стекла, радуется спелости фруктов, наслаждается ароматом пышных роз. В этой композиции на фоне белой скатерти, покрытой цветовыми рефлексами, нельзя не заметить аллюзию на натюрморты Сезанна. Так, узнается любимый прием мастера из Экса – совмещение нескольких точек зрения: какие-то предметы мы видим чуть сверху, какие-то – несколько снизу.

Сцена на втором плане отсылает к провокационному полотну 1911 года «Купающиеся солдаты» (ГТГ). Но если там Ларионов шутливо обыгрывал романтизированную в искусстве прошлых столетий тему прекрасных купальщиц, подставляя на место соблазнительных нимф грубых вояк, то здесь художник практически сдается той самой романтике. Обнаженные фигуры мужчины и женщины трактованы без иронии. Лишь едва уловимая нарочитость их поз отдаленно напоминает выразительные силуэты дам и кавалеров из шутливой композиции «Прогулка в провинциальном городе» (1909, ГТГ).

Как и в картине «Прогулка», в «Накрытом столе» мы встречаем животных, которых, как отмечает исследовательница авангарда Ирина Вакар, художник чувствовал и понимал едва ли не лучше, чем людей. Но если свинка в работе 1909 года выступала проводником шутовского юмора мастера и подчеркивала комизм торжественного променада, то собачки в «Накрытом столе у воды» отражают новое, лирическое состояние художника и вторят романтической атмосфере картины. Ларионов не стесняется усилить это ощущение каноничным приемом, фланкируя сцену ветвями деревьев.

Персонажей, вызывающих ту или иную ассоциацию с творчеством русского периода, Ларионов располагает вдали и погружает в миражную дымку, подчеркивая непреодолимую дистанцию между своей молодостью и новым, зрелым периодом жизни. Символично, что спелые, напитанные природными соками фрукты художник дает четко, насыщенно, «в фокусе», подчеркивая тем самым: важно, несмотря ни на что, ценить текущий момент.