Типичный для Константина Коровина образ шумной улицы, не раз воспетый в произведениях начала 1900-х годов («Париж. Бульвар Капуцинок», «Париж. Кафе де ля Пэ», «Париж ночью. Итальянский бульвар»), в композиции «На бульваре» получает неожиданное прочтение. Отойдя от излюбленной панорамы столичной жизни как калейдоскопа огней, тротуаров, витрин, художник обращается к изображению самих обитателей города, населяющих так часто повторенные им проспекты и переулки.

Компания прохожих – одетый в черную шинель мужчина в окружении трех дам – кажется органическим продолжением окружающего пейзажа. Под желтоватым светом фонаря их фигуры теряют четкие очертания, растворяясь в вечерней мерцающей сероватой воздушной среде. Яркими пятнами горят акценты одежды – красные погоны, окантовка формы, бант на шляпке девушки.

«Почему все эти страдания, зачем они, когда такое небо, солнце, зелень лугов, цветы, когда бульвары, кафе, куаферы, наряды…» – задает риторический вопрос Константин Коровин в своих воспоминаниях. Эта готовность всматриваться в красоту, улавливать ее совершенные формы в несовершенном мире, отличает живопись мастера, певца «прекрасной эпохи». Коровин, основоположник русского импрессионизма, формулирует суть своего творчества как «выявление красоты и радости жизни», чтобы «не видно было пота и мучений».