Репин Илья (1844-1930)
Портрет пианистки графини Луизы Мерси дʼАржанто
1890
Размер - 86,5 x 108
Материал - холст
Техника - масло
Инвентарный номер - Инв.26637
Приобретено у Г.П. Маликова. 1946
Графиня Луиза Мерси дʼАржанто, урожденная княгиня Карман-Шимэ (1837–1890), – бельгийская пианистка, пропагандистка русской музыки, организовывала в Европе концерты пианистов и композиторов, сама исполняла их произведения.
Первоначальное знакомство пианистки с «молодой русской музыкой», как ее определяли в Европе, состоялось по статьям Цезаря Антоновича Кюи, композитора и музыкального критика, затем оно перешло в серьезное увлечение культурой России и многолетнее сотрудничество и дружбу с Кюи. Широкая образованность пианистки, разносторонние знания привлекали к ней выдающихся современников. Она общалась с Ф. Листом, Ш. Гуно, К. Сен-Сансом, А. Рубинштейном. Все отмечали в ней счастливое сочетание сильного логического, мужского, склада ума и обаяние красивой женщины. Будучи талантливой музыкантшей, она выступала на сцене самостоятельно и организовывала концерты из сочинений Мусоргского, Балакирева, Даргомыжского, Бородина, Римского-Корсакова, Кюи и молодых композиторов Лядова, Глазунова и многих других. Они неизменно проходили с большим успехом. Мерси дʼАржанто издала в Европе первую биографию Цезаря Кюи.
С 1887 года графиня жила в Санкт-Петербурге в семье Кюи. Именно она заказала Илье Репину исполнение портрета композитора (1890, Государственный Русский музей). Во время работы над этим портретом Репин, общаясь с Мерси дʼАржанто, был покорен обаянием и умом графини и по своей инициативе начал писать ее изображение. Пианистка была тяжело больна, Репин завершил работу за одиннадцать дней до ее кончины. Портрет написан в светлой цветовой гамме со свойственным художнику безупречным живописным мастерством. Из свободно ложащихся мазков рождаются складки концертного платья, легкого кружева на рукавах и маленькой подушке. Лицо печально, но на нем нет боли ухода из жизни. Репин уловил и передал примирение этой сильной и красивой женщины с неизбежным. Она с достоинством проводила оставшиеся ей дни и «имела силу кротко улыбаться, пока все плакали», – писала одна из свидетельниц последних дней жизни графини.