Эскиз декорации для постановки оперы К.В. фон-Глука "Орфей и Эвридика", на сцене Мариинского театра в С.П.Б.: Гробница Эвридики в уединенной ложе из лавров и кипарисов
Патрон шедевра
Головин Александр (1863-1930)
Эскиз декорации для постановки оперы К.В. фон-Глука "Орфей и Эвридика", на сцене Мариинского театра в С.П.Б.: Гробница Эвридики в уединенной ложе из лавров и кипарисов
1911
Размер - 69,7 x 97
Материал - бумага на картоне
Техника - гуашь, пастель, уголь
Инвентарный номер - Инв.9052
Поступило из Государственного музейного фонда. 1927
В истории русского театрально-декорационного искусства имя Александра Головина является одним из центральных. Двадцать лет он занимал пост главного художника императорских сцен Петербурга. За эти годы художник оформил десятки балетов, опер и драматических спектаклей для Мариинского, Александринского и других театров.
Головин не раз признавался современникам, что «нежно обожает Аполлона и красоту античного мира». Неслучайно в своем обширном театральном наследии Головин выделял как самую любимую – постановку оперы К.-Ф. Глюка «Орфей и Эвридика», осуществленную в 1911 году на сцене Мариинского театра. Древний миф об Орфее живописец воссоздал во всей его лирической прелести, как мир идеальной гармонии природы и человека.
Полупрозрачные, воздушные декорации к этому спектаклю соответствуют музыке Глюка. Первое действие спектакля «Гробница Эвридики» предстает нежно красивой симфонией скорби. Навеки застывшие в безмолвии сумрачные скалы, объятые печалью, пологие холмы и болезненно хрупкие ветви деревьев проступают на фоне пасмурного неба. Покоем царства теней ее сменяет декорация «Ада», с надвигающимися зловещими силуэтами грешников. Но вдруг, словно умытая предрассветными лучами солнца, возникает картина «Элизиума» – райской рощи, где вечной радостью преисполнены блаженные души. На фоне утреннего пейзажа, окутанного ниспадающим кружевом зелени и овеянного молочной пеленой воздуха, звучит знаменитое трио Орфея, Эвридики и Амура. В апофеозе оперы – декорация «Храм Эроса», который торжественно возвышается в свете розовато-золотистой зари. Миражи античных статуй с ниспадающими гирляндами роз, увитые цветами, белоснежные колонны беседок и фонтанов напоминают пленительный сон, растаявший в веках парадиз.