М.А. Волошин. Камея
Патрон шедевра
Голубкина Анна (1864-1927)
М.А. Волошин. Камея
Начало 1910-х
Размер - 5,6 x 4,8
Материал - слоновая кость
Техника - резьба
Инвентарный номер - МГ К-4
Поступило из Государственного музея-мастерской А.С. Голубкиной. 1986
Максимилиан Александрович Волошин (1877–1932), русский поэт и переводчик, художник-пейзажист, художественный и литературный критик, один из крупнейших представителей культуры Серебряного века.
Знакомство Анны Голубкиной и Максимилиана Волошина произошло еще в 1904 году. Восхищение поэта талантом скульптора, силой духа и пронзительной мощью образов перешло в истинное почитание. Даже описывая облик Голубкиной, Волошин писал о мастере как о подлинной «Титаниде, от земли рожденной», считал ее «сестрой Микеланджеловской “Ночи” или одной из Сивилл, сошедшей с потолка Сикстинской Капеллы». В 1911 году Волошин опубликовал в журнале «Аполлон» статью об Анне Семёновне, где одним из первых глубоко, образно оценил значение творчества скульптора для развития русского искусства и в целом русской культуры.
Скульптурные и живописные портреты Максимилиана Волошина, одного из самых ярких персонажей Серебряного века, восхищавшего современников разносторонностью своих интересов, создавали многие художники. Его любили, а необычная внешность и яркая харизматичность притягивали к себе. В стремлении отыскать феномен его личности, к созданию образа обращались А. Головин и Е. Кругликова, А. Остроумова-Лебедева и Б. Кустодиев, К. Петров-Водкин, Н. Радлов и Диего Ривера. В этом круге блистательных изображений камея Анны Голубкиной занимает совершенно особое место. Не столь портретна, она может показаться шаржем, что и указано в названии, но явный оттенок значительности не дает поверить в это определение.
Разгадка может лежать в строках статьи М. Волошина об Анне Голубкиной, который писал о том, что «...в своем искусстве А.С. Голубкина ищет передать, прежде всего и почти исключительно, лицо: то есть то особенное, неповторимое, что отмечает своею печатью индивидуальность...», и далее: «Но портреты Голубкиной, в большинстве случаев, отходят от внешнего сходства с оригиналом. Это естественно, в каждом человеке мы замечаем и понимаем лишь то, что нам родственно в нем, что в нас самих, хотя бы только потенциально, присутствует». Голубкина во всем и во всех искала яркую индивидуальность, что проявилось даже в столь небольшой, но подлинно скульптурной вещи.
В какой-то мере портрет напоминает один из излюбленных сюжетов древнегреческих резчиков – голову Медузы Горгоны: тот же высокий рельеф, изображение в анфас в окружении знаменитых пышных волос Волошина, подобных змеям. Хорошее знание Голубкиной исторических примеров скульптуры разных эпох могло навеять автору само пластическое решение образа, реализованного в грубоватой экспрессивной манере италийских резчиков. Возможно, камея предназначалась в дар автору статьи – Голубкина была крайне щепетильна в отношениях и щедра.